Рецензия на фильм "Зловещие мертвецы 2 / Evil Dead II"

"Зловещие мертвецы 2" - редкий пример фильма, который формально является продолжением, но по своей сути работает как переосмысление, пересборка и одновременно комментарий к самому себе при этом во вём превосходя первую часть. Сэм Рэйми, получив чуть больший бюджет и куда более внятное понимание того, что именно он хочет снимать, превращает сырой, стилистически почти документальный по повествованию хоррор первого фильма в странный гибрид гротескной комедии, мультяшного насилия и чистого жанрового эксперимента. И именно в этом раздвоении - между страхом и фарсом - фильм обретает свою подлинную идентичность. Именно 2 часть, на мой взгляд являеться лучшей и именно она порадила и провальное продолжение и не очень следующий канону сериал и подражателей.

Если первая часть "Зловещих мертвецов" часто воспринимается как наследник "Техасской резни бензопилой" и других ультранизкобюджетных хорроров 70-х, то вторая внезапно начинает диалог уже с немым кино и slapstick. Камера здесь не просто фиксирует ужас, она участвует в нём, носится по хижине, летает, падает, смеётся вместе с режиссёром над происходящим. Создавая у зрителя желание узнать "Что же такое они там видят" и ответ на этот вопрос даёться лишь спустя десятилетия в сериале Эш и Зловещие мертвецы.

Демоны перестают быть исключительно источником страха и превращаются в инструмент абсурда, а насилие - в почти цирковой аттракцион, где отрубленная рука может стать самостоятельным персонажем с собственным драматургическим конфликтом (привет Семейке Адамс).

Центральная фигура фильма - Эш в исполнении Брюса Кэмпбелла - проходит любопытную эволюцию: из относительно "нормального" героя он постепенно трансформируется в карикатурного архетипа, человека, которого ломает не столько зло, сколько сама реальность происходящего. Его безумие - не следствие слабости, а логичная реакция на мир, в котором законы жанра меняются на ходу. В этом смысле "Зловещие мертвецы 2" можно рассматривать как фильм о невозможности сохранить рациональность в условиях тотального хаоса: смех здесь становится формой защиты, а гипертрофированная телесность - способом подчеркнуть уязвимость человека перед иррациональным.

Любопытно и то, как фильм работает с мифологией. Некрономикон, демоны, проклятая хижина - всё это подаётся не как продуманная вселенная, а как набор символов, существующих ровно настолько, насколько они нужны для очередного гэгa или сцены ужаса. В отличие от более поздних франшиз, стремящихся к лору и "серьёзности", Рэйми сознательно отказывается от цельности мира, превращая его в театральную декорацию, которая может рухнуть в любой момент.

В итоге "Зловещие мертвецы 2" - это не просто культовый хоррор, а манифест режиссёрской свободы, фильм о том, как жанр можно разобрать на части и собрать заново, не потеряв при этом энергии. Его стоит воспринимать не как страшное кино в классическом смысле, а как безумный карнавал, где ужас и смех не противоречат друг другу, а существуют в странной, но удивительно устойчивой ...